Ару Ша и Конец Времен  - Рошани Чокши

Ару стала складывать вещи в рюкзак. Её соседка по парте на лабораторных работах, Ариэль, улыбнулась ей, но как-то странно, как будто задавая вопрос: «Может быть, ты ведьма?»

– Ну, куда поедешь на Рождество? – спросила Ариэль. Ару, как обычно, соврала. Но на этот раз совсем по другой причине.

– Никуда, – ответила она. – А ты?

– На Мальдивы, – сказала Ариэль. – У нас таймшер на частном острове.

– Хорошо тебе провести время.

Одноклассница посмотрела на неё с удивлением и улыбнулась, теперь уже искренне.

– Спасибо. Кстати, мои родители устраивают новогоднюю вечеринку в театре «Фокс». Не знаю, получила ты приглашение или нет, но приходите с мамой, если хотите.

– Спасибо! – поблагодарила Ару и на этот раз сказала правду: – Но у нас семейные планы.

Раньше она никогда не произнесла бы таких слов: семейные планы, а теперь получала от этого огромное удовольствие.

– А. Ну, счастливого отдыха.

– И тебе удачных каникул! – с этими словами Ару закинула рюкзак на плечо и вышла на мороз. Пока бóльшая часть её одноклассников направлялась к машинам с личными шоферами, она собиралась на тренировку в Иномирье.

Каждые понедельник, среду и пятницу Ару и Мини по три часа занимались с Хануманом стратегией ведения войны, с Урваши – этикетом и танцами и с Буу – фольклором. Со следующей недели им должны были добавить занятия и учителей, и теперь уроки проводились совместно с другими детьми Иномирья (правда, никто из них не был отпрыском богов).

– Другие дети? Такие же, как мы? – удивлялась Мини.

– Ага, – сказала Ару. – Может, там будет тот мальчик-змея из «Костко».

– Вряд ли он помнит меня…

– Ты врезалась в телефонную будку. По-моему, такое не забывается.

Мини легонько стукнула Ару Смертельным Жезлом по голове.

Но перед тем как присоединиться к другим студентам, их родители захотели убедиться, что они овладели основами мастерства и догнали остальных.

«Это необходимо», – объяснял им Буу.

«Дополнительные занятия для отстающих учеников. Позор», – думала Ару.

Она была совсем не в восторге от танцев, но, как объяснила Урваши, «когда Арджуну прокляли и он лишился своего мужества на целый год, он стал прекрасным учителем танцев и из-за этого начал гораздо изящнее двигаться во время битвы. Всё так и было, поверьте мне, в конце концов именно я прокляла его».

– А когда мы уже перейдём к изучению жестокости? – спросила Ару в прошлую среду.

Ваджра, который на этот раз решил превратиться из разряда молнии в сияющую ручку, услышав этот вопрос, загорелся ярче.

Буу прищурился.

– Не нужно спешить становиться жестокой.

Сегодня по дороге домой она размышляла о последнем сообщении, полученном от Мини. У Ару по-прежнему не было телефона, поэтому они не могли обмениваться эсэмэсками, но тут им пригодился каменный слон. Утром Ару проверила рот статуи и обнаружила там письмо от Мини:

Как, скажи на милость, мне тренироваться сегодня? Я на девяносто девять процентов уверена, что заразилась бубонной чумой (я вчера видела крысу).

Ару рассмеялась, вспомнив о письме. Но смех мгновенно прекратился, когда она увидела, кто идёт по тротуару всего в нескольких метрах от неё.

Новенький мальчик из их класса.

Эйден Ачариа пришел к ним на прошлой неделе. Что весьма странно, ведь вот-вот должны были начаться зимние каникулы.

Но, по словам главной сплетницы школы (Поппи), его семья была очень убедительна (надо понимать, очень богата). А ещё мальчик легко адаптировался к новой школе: неудивительно, потому что он выглядел… так.

До недавнего времени Ару не задумывалась о мужской красоте. У неё были обычные требования к мальчикам: чтобы он не орал как безмозглый осёл и его кроссовки нормально пахли. Половина мальчиков в классе не выдерживала этих требований. У Эйдена же были красивые чёрные волнистые волосы и ямочки на щеках. Он хорошо пах: не мылом или дезодорантом, а чистым, выстиранным бельём. И его красивые тёмные глаза обрамляли ещё более тёмные ресницы.

Ару с ним ещё не разговаривала. Да и что она могла сказать? Она знала про него только то, что он с мамой переехал в большой дом напротив музея. А вчера его мама остановилась поговорить на улице с мамой Ару. Индийцы постоянно так поступают. (Ты – индианка? И я тоже. Как насчёт того или этого?)

Эйден стоял рядом с мамой. В какой-то момент Ару показалось, что он увидел, как она смотрит на него из окна музея. Тогда девочка расплылась в своей самой очаровательной улыбке (даже вытянула нос), но тут вспомнила, что у неё на голове металлические рожки. Буу настаивал, чтобы она носила их дома. (Вдруг придётся надеть шлем для сражения с демонами. Надо тренировать шею!)

Ару запаниковала, врезалась в холодильник и упала лицом вниз. А потом ещё целый час лежала на полу в кухне.

Ей и сейчас хотелось прибить Буу.

При мысли о том, что Эйден мог видеть её с рогами на голове, Ару смущённо зажмурилась и тут же врезалась во что-то носом. Ну конечно, это был его рюкзак. Она подняла голову. Эйден посмотрел на неё сверху вниз, будучи по меньшей мере на фут выше неё. Сейчас, при солнечном свете, его кожа казалась золотой.

– Привет, – поздоровался он.

Ару открыла рот, потом закрыла. Ну давай же, Ару. Ты прошла через Царство Мёртвых. Неужели не можешь поговорить с…

Он улыбнулся.

– Я тебя знаю?

– Я… – выдавила она.

Почему её голос вдруг стал таким странным, как будто раздавался из колодца? Или таким глубоким, как у ведущего прогноза погоды. Она стукнула по горлу кулаком, но от этого только закашлялась. Скажи же что-нибудь! Но всё, на что был способен её мозг, – это задать вопрос: «Как дела?» «О нет! – подумала Ару. – Такое говорить нельзя». Это всё из-за того, что она нон-стоп смотрела сериал «Друзья». Ару улыбнулась и снова открыла рот.

– Я знаю, где ты живёшь.

Эйден уставился на неё, она – на него.

– Ты что?

– Я… э-э-э… это всё демоны. Пока.

Она никогда так быстро не бежала домой.

– Не может быть… – сказала Мини в пятый раз.

– Мини, если ты повторишь это ещё раз…